Телефон отеля:
Адрес: Санкт-Петербург,
Невский проспект, дом 32-34 лит. А

Казанский собор. Питерские старушки.

Собственно, приключения не заставили себя ждать. Мы шли по Невскому, просто шли, я глазел по сторонам – ух ты, ах ты! Не прямо «дежа вю», но нечто подобное. А, это же те самые кони и красивые молодые люди на Аничковом мосту, про которых Розенбаум пел – «Вы Свободу держать под уздцы не устали?» О, а это тот самый памятник Екатерине Второй, говорят – в окружении своих многочисленных полюбовников! Может быть. «Катькин садик» - да, точно, слышал!

Дошли до Казанского. Сели на травку передохнуть. Взяли пива. Денег у нас было мало, почти совсем не было – зато пиво продавалось везде, и пить его тоже можно было везде, вот где душеньке твоей угодно! Хорошее время. Кажется, оно называется «Молодость».

Сели, пьем. И тут подходит к нам бабушка...

В Москве тоже, когда ты пил пиво – к тебе всегда подходила бабушка и спрашивала пустую бутылку потом. Но в Москве – бабушки. А тут опять откуда-то из глубин «дежа вю» вдруг всплыло: «питерская старушка».

«Мальчики, посуду можно у вас потом взять?» - «Да, бабуль, само собой».

И вдруг неожиданно, с заметным возмущением:

- А вы не «Белые братья»?!

Да, была в ту пору такая популярная секта, сулившая скорый Конец Света, Страшный Суд и вот это вот всё. Ну и в принципе... Скажем так: четверо молодых людей, лохматые, драные джинсы, футболки с Куртом Кобейном – да за кого хочешь можно таких принять. В том числе и за «Белых братьев».

- Если вы «Белые братья» - то ни за что я у вас, нехристей, ваши поганые бутылки не возьму! И прокляну вас, нечестивцев, прямо здесь! Подавитесь!

Вот чтоб в Москве кто-то отказался от пустой посуды по причине вероисповедания – да земля скорее разверзнется под ногами. Только посуда останется.

- Бабушка! Бабулечка! Да свои мы, православные!

- А ну перекрестись!

Питерские старушки... еще те, «старорежимные», пережившие и Блокаду, и даже, кажется, еще помнившие Революцию... теперь их уж не осталось совсем, конечно.

Но я помню. И когда я прохожу мимо Казанскогок отелю, то прямо слышу голос той старушки – «А ну, милок, перекрестись! Иначе я твою посуду у тебя ни в жизнь не возьму!..»

;- )